пераважна войны, вынікам якіх будзе поўнае зьніштажэньне зямлі й заняпад абычайнасьці й рэлігіі: «Христіане будуть своего Бога мучити» сваімі злачынствамі, «яко бы его сами своими руками били» забыўшы аб сваіх хрысьціянскіх абавязках. За гэта зноў Бог нашле на іх яшчэ горшыя кары, асабліва на знатных, як на вінавайцаў усіх гэтых сваркаў, злосьці й «вады», — «что жъ николи отъ людей слухано и не исповѣдано было межи людьми. Боемъ збито будеть а у великую нужу и въ худобу много ихъ упадеть, много сожжено а побіено будеть много мечемъ, а звлаште господарство погибнеть а воинство. И во великую ганьбу и нужу господа уроженыи падуть. И будеть имъ, яко цервове[1] земстіи, сирѣчь селяне, за долгій час господствовати будуть[2]… Къ старшимъ не будуть имѣти послушанія, ани каранія и казни, но каждый будеть хотѣти свою волю имѣти: како ходить[3] господинъ, такъ хощеть и селянинъ ходити; носить ли господинъ одежду болярьску, и селянинь хацеть имѣтя такову жъ; носить ли господинъ клобукъ[4] болярьскій, и седлянинъ хацеть мѣти таковый же. Також настануть и обуви дивнии»[5]…
А некалькімі радкамі вышэй пішацца: «А люди будуть носити одежду предивну, Господу Богу незгодну. Асабліва на паняхъ або паннахъ» будуць розныя дзівачныя «крои». Далей ідзе гутарка аб занядбаньні праўды, аб распусьце духавенства, або сварках і нязгодзе ў яго грамадзе.
«И егда же все то станеть, слова Божіе, которымъ учити будуть люди, въ ихъ сердци не останеть, ибо то, что они казати будуть, того сами въ дѣнек чинити не будуть, и для ихъ пыли и гордости поздвиженіи[6] имъ будеть велико и погоршеніе, понеже больше будуть жедати мимо потребу мѣти, и отъ людей будуть укоряеми»… І гэтак жыцьцё хрысьціянскае будзе што раз ніжэй падаць і пагаршацца.
«На потом Господь Богъ дасть вѣчное прироженье свѣту пять а четырьдесять дній, которымъ бы человѣкъ научился его дѣломъ, будучи недовѣренъ, а по не ъ поступилъ, абы въ томъ прирожени каялся а мѣлъ сокрушеніе сердца, абы затрачонъ человѣкъ не былъ, по радче избавленъ».
