нися и не бысть свѣтло, но яко мѣсецъ, его же невѣгласи глаголютъ снѣдаему сущу. Сія жъ знаменія бываютъ не надобро, мы бо по всему розумеемъ»[1]. І каб пацьвердзіць праўдзівасьць гэтых прарочых прыметаў, прыводзяцца розныя выпадкі з старазаветнай гісторыі, з гісторыі рымскай і інш., у тым ліку радзіны калек і г. п.
Пад 1445 годам упамінаецца аб землетрасеньні:» Того жъ лѣта (6953) передъ Покровомъ за двѣ нощи поколибася земля, аки колыбель, колыбалися храмы…»[2] (вар. храмины).
Пад 1443 годам апісваецца нязвычайная зіма: «Того жъ году (6951) зима была велми люта, и метелица безъ престани зъ морозомъ была. И померзли люди многіе по лѣсомъ и по дорогамъ зъ великое студени. А снѣгъ великъ былъ велми, за многіе лѣта таковое зимы не бывало, ижъ старые люди не помнели. И тое жъ весны вода была велми великая, въ Смоленску, все мѣсто вода была поняла, мало не дошла вода до Покровское горы».[3]
А некалькі год перад гэтым у тым-жа Смаленску, а магчыма і ў іншых гарадох, здарылася другая народная бяда — страшны голад і мор, якія апісваюцца беларускімі летапісцамі пад 1438 годам:
«Въ лѣто 6946 (1438) у Смоленску былъ голодъ велми великій: по селамъ и по дорогамъ звѣри люди ѣдали, а въ городѣ Смоленску, по мѣсту и по улицамъ псы люди ѣдали, головы мертвыхъ по улицамъ волочили, руки и ноги человѣчы, и люди люди ѣдали, и малыхъ дѣтокъ матки ѣли отъ великого голоду, а у велики постъ мясо ѣдали звѣрину по селомъ и по волостем. А въ тотъ часъ четвертка жита была по тры[4] копы грошей. Многа лиха того году учинилося по всей земли Литовской и Руской и много крови пролитя сталося. Братъ брата роженого убилъ, матка детя свое зъѣла зь голоду, отець сына своего. Такъ же моры были страшный. О таковомъ, деи, страху люди старые не могутъ памятовати». А ў адным сьпіску яшчэ дабаўлена: и меташа во скудильници[5] людіе, емлюще[6] по улицахъ»[7].
Пад 1542 г. запісана ў летапісе паводлуг сьпіску Рачынскага яшчэ адно народнае няшчасьце: — «прышла саранча на Лядскую землю и на Литовскую, около Берестія и около Мѣнска, и Свержна, и Кой-
