усякую рэч, што купляеш. Не выдзираюць з цебе силою, бяруць нибыто з твоей доброй воли, бо кажуць — нихто цебе не застауляе купляць — не маеш, так не купляй. А ты купиць и то и другое мусиш, бо не обойдзешся и прытым плациш податок, тольки сам не знаеш гэтого, бо тобе здаецца, што ты оддаеш свои грошы за товар. Госьць такій податок, што яго кажный господар сам оддае просто у казну, а як сам не оддасьць, то казна возьме силою людзям здаецца, што яны больш податкоу ніяких не плацяць, бо не ведаюць, што, купляючы товары, трэба так само казьне плациць, тольки гэтого податку не оддаеш просто казьне, тольки купцу на руку, а казна забирае собе од купца. Прауда, што нихто чэловеку не прыказвае купляць, значыцьца што іон, як не схоча, то гэтого податку не будзе плациць; алеж чэловек ніяк не можа жыць без яды, без одзеня, без табаки, запалок — хочэш, не хочэш, а купляць мусиш усіо гэто, так и податок заплациць мусиш. У гэтым то и уся хитросьць правицельства. Яно добра ведае, што осьць такіе рэчы, без яких чэловек не выжыве — мусиць купляць ци хочэ, ци не хочэ. На такіе рэчы правицельство наложыло акцызу, бо ведомо, якбы мужыку прышлося заплациць простого податку з 10 альбо и 20 рубліоу больш, то іон бы зараз дагадаўся, што яго правицельство обдзирае, а так, купляючы товар, іон плациць немного и сам не ведае, што яго грошы идуць у казну. Альбож гэто усіо? Альбож нима больш податкоу таких ошуканских? навэт и не ведаеш и не подумаеш, што яны госьць, а доужон плациць, ци хочэш, ци не хочэш. Хоць бы на той прыклад казіонные бумаги, такіе з марками. Сама по собе такая бумага не коштуе копейки може, а мусиш заплациць за яе и залотоуку, и два злотых, а осьць такіе, што коштуюць по килько рубліоу. А купляць их мусиш, бо без них пашпорта не достанеш, прошеньня до начальника не подаси, дзела у канцелярыи не завядзеш, на усіо форма, мусиш конечне марки купляць.
Альбож хоць купец — ямуж трэба заплациць за тое, што іон гандлюе — одкуль іон возьме на гэто грошы? А тож так само з мужыцкого кишэня. Прыходзиць на той прыклад мужык и кажэ: — Дай мне хунт олею. — Добре — кажэ жыд. — А кольки хочэш? — Саракоуку. Здурэу ты, ци што? Тож мы сами продавали у осень пуд по 4 рубли, то значыць хунт по 20 грошы!.. — Ну дак што! Вы так продавали, а мне трэба заплаціць казне у рок 45 рубліоу за билет и у волосьць так само трэба много плациць. — И штож тут порадзиш! Други раз думаеш и думаеш, чаму гэто так усіо стало дорого, а сам не ведаеш, што тобе прыходзицьца плациць не тольки то,