Плыла утятка да быстрою водою,
Жалься, Боже, мэи молодости, що я долы[1] ни маю!
Доля жъ моя доля, дэ жъ ты поділася[2],
Чы въ огні згоріла, чы въ моры потонула?
Колы въ моры потонула, то прыплынь къ быроженьку,
Колы въ огні згорила, то трудню моему сырдэньку.
Одозвалася доля на другый бікъ[3] мора:
„Тэбэ маты проклынала, щобъ ты мэнэ ны мала[4].
Отдала маты далеко отъ сэбэ дочку замужъ,
Отдавала да й прыказала, Щобъ симъ[5] літъ ны бувала.
Дочка ны вътырпила[6], до роченьку[7] прылытіла,
Сіла-пала[8] въ вышневомъ садочку,
Зозулькою заковала.
Въ ныдилыньку[9] рано выйшла маты
Воды браты, іі[10] голосъ познала:
„Выйды жъ, мій сыночку, зъ новый свытлыци,
Забыжъ[11] тую рабую[12] зозульку съ правый ручыцы.“
„На щожъ іі, маты, забываты[13]
Треба пойты попытаты —
Може наша рідна сыстрінка,
To запрошу до хаты;
Колы рабая зозулька, то прогоню въ біръ[14] коваты.
Охъ ужежъ бо я лугы затопыла дрібными слезками,
Поглушила я боры жалостнымы голоскамы.
Прапануем да спампаваньня!