Бѣлорусскій сборникъ (1885—1912)/3/Животный эпосъ/18
| ← 17. Лиса и дроздъ | 18. Мужикъ, медвѣдь и лиса Беларуская народная казка 1887 год |
19. б, варіантъ → |
18. Мужикъ, медвѣдь и лиса.
а, Оравъ на поли мужикъ воломъ, и волъ гэтый бывъ дужа тупый. Тоды мужикъ усердзився на вола и кажець: «гнѣдзь! коли-бъ цябе задравъ мядзьвѣдзь!» Ашъ изъ лѣсу и валицъ мядзьвѣдзь, и хочець драць вола. Мужикъ тоды кажець: «дай до’раць мяжу! А ты идзи, ды тамоцьки зы мяжой поляжи!» Мядзьвѣдзь пошовъ и лёгъ. Тольки ёнъ легъ, ашъ бяжиць изъ лѣсу лисица, ды й кричиць: мужикъ, мужикъ! ци ня видзѣвъ ты вовковъ — мядзьвѣдзёвъ — паны ѣхали, паталиси?... Мужикъ кажець: нѣ, ня видзѣвъ! — А што гэто тамъ зы мяжой ляжиць? Мужикъ кажець: колода на лучину! — Кабъ гэто колода на лучину была, дыкъ яна бъ подъ возомъ, лежала! Тоды сама и побѣгла у лѣсъ. Вотъ мядзьвѣдзь и кажець мужику: подцягни мяне пыдъ коле́сы! Мужикъ узявъ ды подцягнувъ, а самъ пошовъ ораць. Тоды лисица узновъ бяжиць и кричиць: мужикъ, мужикъ! Ци ня видзѣвъ вовковъ — мядзьвѣдзевъ — паны Ѣхали, паталиси?... Мужикъ кажець: нѣ, ня видзѣвъ! — А што гэто у цябе подъ возимъ ляжиць? — -Гэто колода на лучину, кажець мужикъ. — Кабъ гэто была колода на лучину, дыкъ бы яна была ўцисныта на возу! А сама и побѣгла у лѣсъ. Мядзьвѣдзь и говориць мужику: уцисни мяне вяровкой на возу! Мужикъ узложивъ яго на возъ и ўциснывъ вяровкой. А самъ пошовъ ораць. Тоды лисица узновъ бяжиць: мужикъ, мужикъ! ци ня видзѣвъ ты вовковъ — мядзьвѣдзевъ — паны ѣхали, паталиси?... — Нѣ, ня видзѣвъ! — А што-шъ гэто у цябе на возу ляжиць? — Колода на лучину! — Коли-бъ гэто была колода на лучину, дыкъ яна-бъ была завертой заверчена! Ды сама и побѣгла. Мядзьвѣдзь кажець мужику: завярци мяне завертой! Мужикъ яго и завярцѣвъ, ды такъ, што мядзьвѣдзю неякъ и дыхацъ! Тоды лисица узновъ бяжиць: мужикъ, мужикъ! ци ня видзѣвъ вовковъ — мядзьвѣдзевъ — паны ѣхали, паталиси?... Мужикъ кажець: нѣ, ня видзѣвъ! — А што гэто у цябе на возу ляжиць? — Колода на лучину, кажець мужикъ. — Кабъ гэто была колода на лучину, дыкъ бы ў ёй топоръ бывъ ущемленъ! Ды сама и побѣгла у лѣсъ. Тоды мядзьвѣдзь кажець мужику: ущами ў мяне топоръ! Мужикъ узявъ топоръ, ды сы ўсяго размаху и ущамивъ яго у мядзьвѣдзя, и засѣкъ! Тоды лисица прибѣгла и кажець: ну, цяперъ-жа дай мнѣ госцинца, я цябе отъ мядзьвѣдзя отретовала! — Добро, кажець мужикъ: дамъ госцинца! Подожджи тутъ трошку! Пошовъ у дворъ, узявъ два собаки — шарка и бѣлка — посадзивъ ихъ у лубку, прикрывъ дзярушкой и поносъ. Донесъ до лисицы: на табѣ курей! Лисица кажець: давай! Пущай по днэй: я половлю! Тоды мужикъ открывъ дзярушку, собаки выскочили изъ лубки, ды за лисой. Яна ўцекаць, ды ў пору. Прибѣгла и хакаець— заморилася! Тоды яна стала пытаць: вы, вочи, што дзѣлыли, якъ я отъ собакъ уцекала? — Глядзѣли! — А вы, вуши? — Мы слухали! — А вы, ноги, што дзѣлыли? — Бѣгли! —А ты, хвосцища-дурнища, што дзѣлавъ? — А я ўсе то за пень, то за колоду цапався, кабъ скорѣй лису собаки уловили. — Ахъ, ты плутъ! я-шъ цябе за гэто отдамъ собакамъ! Вытыркнула хвостъ изъ норы ды кажець: шарко, бѣлко, — на̀це хвостъ! А собаки цапъ за хвостъ, ды лису и выцягли зъ норы.
С. Лугиновичи, сѣнн. у.
Въ островен. вол. сказка начинается такъ: ѣдзець мужикъ у дровы, съ тыпоромъ и вярёвкый. Сустрѣкаець енъ медзьвѣдзя, Медзьвѣдзь етый бѣхъ хыватца отъ лисицы. — Вотъ и кажець енъ мужику: схывай, мужикъ, мяне отъ лисицы! — Ды некуды мнѣ, кажець мужикъ, —Ну, я лягу ны твоѐ сани, а якъ прибягиць лисица и будзець пытаць, што ты вязешъ, дыкъ скажи — колоду. Вотъ и бягиць лисица и т. д. Въ этомъ изложеніи, не понятно, за что лисица требовала гостинца. Ср. Афан. I, 27, XI, 28.
Считаемъ нужнымъ привести слѣдующій варіантъ, записанный въ с. Озсранахъ, рогачевск. у.