Бѣлорусскій сборникъ (1885—1912)/3/Животный эпосъ/10
| ← Мыши и сочивка | 10. Вовкъ и собака. Народная казка Крыніца: Романов, Евдоким Романович. Белорусский сборник : Вып. 1-9 / Е. Романов. Сказки / 7 т.; 22. — Киев : тип. С.В. Кульженко, 1885-1912 — Витебск : типо-лит. Г.А. Малкина, 1887. — [4], XX, 444 с. — C. 15 |
Дѣд да баба и вовкъ → |
Прапануем да спампаваньня!
Коли у воднаго ходяина бывъ дужа старэй собака; такей старэй, што ужо и брахаць ня ўздолѣвъ. Ходяинъ ня ставъ любиць собаки, и ня дававъ яму ѣсци. Собака отрокся ходяина и пошовъ упрочки. Идзець ёнъ и плачець. Стрѣвъ яго вовкъ и кажиць: чаго ты плачашъ!—Якъ жа мнѣ ня плакаць: ходяинъ ня ставъ мяне любиць, и ѣсь ня даець, што я старъ ставъ, брахаць ня ўздолѣю.—«А што, ци добро цяперъ табѣ? А упяродъ ты, якъ бывъ молодэй, ня пускавъ мяне близко къ дому. Тоды цябе и ходяинъ любивъ!»—Што-жъ робиць: цяперъ такей свѣтъ ставъ, што ня помнюць старэя хлѣбъ-соли.--«Ну, али я-жъ табѣ помогу. Якъ тольки выйдуць жонки твойго ходяина у поле жаць, ды положуць дзяценка у люльцы, дыкъ я яго выхвачу и побягу у лѣсъ. А ты бяжи мяне догоняць; я табѣ дзяценка и отдам.» Ну, вотъ, вышли жонки жаць, поклали дзяценка у люльцы. Вовкъ поткрався и выхвацивъ дзяценка, ды ў лѣсъ. Жонки спужалиси, стояць, плачуць. Ажъ во, откуль узявся старэй собака, и побѣгъ догоняць вовка. Тэй отдавъ яму дзяценка, а собака и принесъ яго къ жонкамъ. Матка рада, сичасъ дала собаку молока, накрышила хлѣба.... Пошли жонки домовъ, разсказали, што здзѣялося, тоды ходяинь узнова узявъ къ сабѣ собаку. Ну, узявъ, дыкъ узявъ, али усетки дренно яго кормивъ. Сусимъ собака зъ голоду звёвся, и ногъ не поволочѐць. Пошовъ енъ у лазьню, ды й ляжиць тамъ цихынько. Ажны приходзиць туды вовкъ: «А, здоровъ, якъ маесья? Ци добро цяперъ табѣ?»—Якое, до́бро! Чуць-ня-чуць ноги волочу. У ходяина сягоня вясельля гуляюць, а мнѣ, бѣдному, пришлося зъ голоду здохнуць.—«Ци заправды, сягоня вясельля?»—До души-жъ, правда!—«По́йдземъ и мы на вясельля, поживимся!»—Боюсь, набъюць.—«Нѣ, пойдземь!»—Якъ жа-жъ мы у хату ўлѣземъ, коли дзвери зачиняты?—«Цяперъ-жа уси пъяные, дзвери, мусиць, наўсцяжъ стояць. Ты цихынько подъ ноги людзё́мъ уциснися, ды хвостомъ свѣточъ пували,—я й ускочу. И будземъ тамь живитца: ты будзешь ѣсци блинцы ды пироги, а я мясо ды косци!» Здався собака на вовчія словы, и пошли. Уциснывся собака подъ ноги людземъ, пуваливъ хвостомъ свѣточъ, вовкъ и ўскочивъ. Посѣли яны: собака подъ столомъ, а вовкъ у куцѣ подъ лавкой 1) Людзи пъяные сидзяць за столомъ, ды ня съ-умысля цѣлыя скибки пиротовъ, блинцы, мясо, роняюць доловъ, а яны тамъ подбираюць: собака ѣсь блинцы ды пироги, а вовкъ мясо ды косци. Наѣлись досыць. Вовкиъ и говориць «якъ бы цяперъ примыслиць напитца!» Поповзъ собака по подлавеччу и знашовъ бутлю зъ горѣлкой. Вовкъ и кажець собаку: «няси суды! выпъемъ по чарцы: у головѣ повясялѣець!» Послухавъ собака вовка; принесъ бутлю и потро́шку выпили. Вотъ яны сидзяць, ды зюкаюць, ды горѣлочку попиваюць. И захмялѣли. Вовкъ и говориць: «ци знаешь, братъ, што я надумався?»—А што ты надумався?—«Я надумався, кабъ мы запѣли!»—«Нѣ, ня пѣй тутъ, пропадзешь!—«Нѣ, ня уцерплю, буду піяць.» Собака здазся и говориць: ну, починай піяць.—«Нѣ, ты починай—мой голосъ товстэй!»—Нѣ, ты! Довго яны такъ вожджались, алитки собака вовка перамогъ. Вовкъ ставъ піяць, завывъ, а собака подводзиць: цявъ, цявъ, цявъ! И людзи пяюць; и яны пяюць. 5) Ды ўсетки людзи ихь почули, попужалиси, кричаць: ага, ту! ага, ту! Хто за кочаргу, хто за вилки, хто за помяло—давай пратаць вовка ды собаку! Чуць съ хаты яны выбягли. Пошли яны назадъ у лазьню, ды завалились спаць. Выспались; собака ставъ жалитца вовку: ахъ, якъ моя голова болиць!—«Ничого, про́йдзець: съ похмельля у ўсякаго болиць голова!».... Ну, послѣ гетаго, вовкъ прощаетца съ собакомъ: «ну што жъ ты будзешъ цяперъ робиць?»—Ахъ, я и самъ ня вѣдую: кабъ хто хуць кожи принёсъ, можа бъ я и сциснувъ кому боцёнки якея нибудзь.—«Добро, я принясу табѣ кожи: зроби мнѣ боты. Ды якей кожи?»—Ды приняси ужо хуць яловку-корову, дыкъ я и пошію табѣ боты! Вовкъ побѣгъ, и приносиць половину коровы: «коли жъ прици за ботами?»—А дни черазъ три.. Убиравъ собака тую корову три дни, Приходзиць вовкъ: «ну што, ци готовы боты?»—Готовы-то, готовы; ды кабъ ты принесъ мнѣ ящо порадошнаго барашка! Нехай бы было такъ, якъ у блугуродныхь людзей: обложены халявы барашкомъ. Вовкъ пошовъ, и приносиць барана: «ну коли-жъ будуць готовы боты?»—А дни черазъ два! Вовкъ пошовъ, а собака два дни убиравъ барана. Черазъ два дни приходзиць вовкъ: «отдавай боты!»—Ци вѣдыешь, братъ, што: пошивъ я табѣ боты, ды повѣсивъ на круку, кабъ табѣ отдаць, а самъ пошовъ выпиць кватэрку горѣлки. Приходжу—а нѣхто узявъ ды укравъ! *) Тоды вовкъ кажець: «добро, я табѣ гето не дарую, я съ тобой буду судзитца!» 2) Собака здався. «Бяри-жъ сабѣ свѣтокъ и приходзи на такей-то дзень на тую гуру, што выросло три дубы, на судъ!» И разыйшлись. Вовкъ узявъ сабѣ за свѣтокъ мядзьвѣдзя и дзикаго парсюка, а собака пошовъ зваць сабѣ за свѣтку Дзянисоваго собаку. Тэй кажещь: мой ходяинъ сягоня молоцивъ, мнѣ треба пилнуваць кучи. Идзи къ Рыгоровому собаку! Пошовъ енъ туды, и тэй отказався: идзи, кажець, къ Марцинковой сучцы: яна кривая и заусе́гды безъ работы, яна пойдзець! Пошовъ енъ, позвавъ сучку. Сучка пошла. Тоды енъ позвавъ кота ды пятуха. 3) И пошли на судъ. А мядзьвѣдзь узлѣзъ на дуба, пылядзѣць, ци йдзець собака на судъ. Ажъ видзиць: идуць собаковы свѣтки; котъ угору хвостъ задравъ, пятухъ пяець, а кривая сучка идзець по дорози, ды усё—шталгикъ, шталгикъ! Мядзьвѣдзь спужався и кажець вовку ды парсюку: пылядзите-тка, якея яго свѣтки: одзинъ кричиць, другей пику нясець, а одзинь ўсе каменьня собираець. Вотъ коли намъ уздадуць! Давай тоды яны ховатца: мядзьвѣдзь ящо выше полѣзъ, парсюкъ 6) у мохъ закопався, тольки хвосцикъ видаць, а вовкъ у болото подъ кустъ. Приходзиць собака съ своими свѣтками; пылядзяць, ажны никого нема. Сѣли яны, ждуць. Вотъ парсюкъ лежавъ, лежавъ подъ мохомъ ды й ставъ хвостомъ шаволиць. Котъ подумавъ, што гето мышь шаволитца, ды цапъ за хвостъ! А парсюкъ якъ ускочиць, якъ чухнець, якъ побяжиць! Котъ зляку ды на дуба, а мядзьвѣдзь думыець, што гето по яго, ды зъ дуба доловъ, ды якразъ на вовка. И давай уси уцекаць! Такъ яны ўсихъ и разогнали. 4) И не было ниякого суду.
Д. Коровичи, сѣнн. у.
*) Вар. Волкъ, по требованю собаки, приносить прежде козла «на передки ды на халявы,» потомъ быка «на подошвы ды на подметки,» наконецъ, «жирнаго панскаго́ парсюка, кабъ было чимъ вымазаць боты.» Все, приносившееся волкомъ, «собака што самъ зьѣвъ, дыкъ зьѣвъ, а што зазвавъ родню ды роднѣ отдавъ.» На этомъ основаніи собака впослѣдствіи звала родню въ свѣтки. Тѣ отказались: мы-де не просили тебя звать насъ на угощеніе.... Въ послѣдній приходъ волкъ спрашиваетъ: «ци готовы боты?» Собака отвѣчаетъ: ды, братъ, готовы и помазаны. Ды ци вѣдаешъ што: помазавши, устновивъ я ихъ у коминъ сушиць. А жонка топила печку, ды й спалила.... Мѣстомъ для суда волкъ назначаетъ «вяликій мохъ».
Вар. 1) Проциснылиси яны подъ ноги людзе́мъ, ды подъ печь. Тоды субака пуваливъ хвоетомъ свѣтычъ, ды на столъ. Набравъ, набравъ тамъ пироговъ, мяса, горѣлки, ды подъ печь. Вотъ и стали яны пиць и ѣсци.... 2) Собака, въ благодарность за помощь, обѣщала позвать волка на веселье. «Якъ тольки начнетца вяеельля, я выйду за гумно и завыю. Тоды ты приходзи. Вотъ, якъ началося вясельля, субака вышувъ за гумно́ и завывъ. Вовкъ и прибѣгъ....» Теперь, когда волка на весельѣ побили, онъ чувствуетъ себя обиженнымъ: «Я табѣ гетаго не подарую, што ты мяне позвавъ на вясельля, ды чуць мяне не забили: будземъ судзитца. 3) Свѣтками собаки бываютъ и котъ да козелъ. Тогда, медвѣдь, наблюдавшій на дубѣ, говоритъ: Идзець енъ зъ дзѣдомъ, ды штыхомъ; яны насъ позаколюць; будземце-тка хуватца!» 4) Медвѣдь, свалившисъ съ дуба, убился, волкъ и пареюкъ убѣжали. «Собака пришовъ и давай есци мядзьвдзя. Ѣвъ, ѣвъ, объѣвся, и самъ тамъ здохъ. Ср. Афан. II, 75, Мѣcто волка занимаетъ медвѣдь. Послѣ вечеринки медвѣдь убѣжалъ. О судѣ нѣтъ упоминая, но прибавленъ эпизодъ о старой кошкѣ, прогнанной хозяевами. 5) Эпизодъ этотъ разсказывается и такъ. Вовкъ упився и собака упився Вотъ, якъ тольки музыка зайгравъ на скрипку, вовкъ и говориць собаку; слухай, братъ: я ня уцерплю, запяю, бо дужа красиво йграюць! И запѣвъ. Госци вясельные почули...... 6) Парсюкъ замѣняется барсюкомъ и барсукомъ.